Дорогие друзья!
Предлагаем вашему вниманию видеоролик о мемориальном Доме-музее ссыльного писателя-декабриста Александра Александровича Бестужева-Марлинского.
Как театр с вешалки, так и наш музей начинается с уютного и тихого дворика, который так любят жители нашего города и туристы. Дворик – двухярусный, каменная лестница ведет вверх, откуда, с площадки, утопающей в зелени растущих гранатов, айвы и инжира, открывается красивая панорама с видом на город и море.
Само здание музея уникально, архитектура домов древнего Дербента своеобразна и интересна. Внешние стены зданий в то время, как правило, не имели окон. Окна обычно выходили на открытую веранду и смотрели во двор. В середине дворов имелись фонтаны. Внешние глухие стены не красили архитектуру домов, но это оправдывалось тем, что по шариату женщинам запрещалось выглядывать в окна, чтобы их не видели посторонние мужчины. Хотя более правдоподобной является версия эффективной обороны жилища при боевых столкновениях. Ведь город часто переходил из рук в руки.
В 1940 году по инициативе Петра Ивановича Спасского учителя средней школы, краеведа, исполком Дербентского городского совета выкупил этот дом у хозяина – Имамкули-бека под музей. Сам же мемориальный дом-музей А.А. Бестужева-Марлинского был открыт только в 1988 году, а в 1989 он вошел в состав образованного Дербентского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.
Слева от входа на карте указаны все российские мемориальные дома-музеи декабристов.
На первом этаже музея экспозиция, посвященная жизнедеятельности замечательного русского писателя-байрониста, публициста эпохи романтизма и декабриста, происходивший из рода знаменитого рода Бестужевых – Александра Александровича Бестужева-Марлинского.
Интерес к литературе появился у Александра Бестужева в Горном кадетском корпусе, где он воспитывался. Не окончив корпус, он вступил юнкером в Лейб-гвардии Драгунский полк. Тогда и появился его псевдоним – Марлинский, т.к. полк стоял близ Петергофа в Марли. В 1820-м году Бестужева произвели в офицеры. Всё это время Александр не только состоял на службе, но и активно занимался литературой, естественно, знакомясь со многими писателями и общественными деятелями своего времени. Таким образом Александр и вошёл в Северное тайное общество.
Один день, 14 декабря 1825 года, круто изменил жизнь многих, в том числе и Александра Бестужева – штабс-капитана, адъютанта герцога Александра Вюртемберского – племянника императрицы Марии Федоровны, принявшего участие в восстании на Сенатской площади. Казнь была милостиво заменена на каторгу.
Разжалованный в солдаты, Александр Александрович был сослан в далекий Якутск.
В Якутске он попросился на Кавказ. Попросился не только из-за холодного климата, пагубно влиявшего на здоровье молодого человека. Здесь шла Кавказская война. Бестужев-Марлинский хотел принять участие, отличиться в боях, получить награды и вернуть потерянные чины и положение.
В 1830 году он прибыл в Дербент и первое время жил в цитадели «Нарын-кала» в казарме с солдатами, проходя солдатскую службу в 1 роте Дербентского гарнизонного батальона под командованием полковника Андрея Яковлевича Васильева.
Молодой «вольнодумный повеса» испытывал неудобства и постоянные придирки со стороны полковника Васильева. Именно это стало «камнем преткновения» между комендантом города Дербента Федором Александровичем Шнитниковым, который был знаком с творчеством писателя-декабриста и был почитателем его таланта, и командиром батальона.
История сохранила подробности этого момента в фразах Шнитникова, который сказал Васильеву: «Прошу вас помнить: солдат в батальоне у вас много, а писатель Марлинский – един на всю Россию». Васильев желчно отрезал: «Марлинский у меня по спискам не значится! А солдат Бестужев есть солдат и только».
Так или иначе, по ходатайству Шнитникова Бестужев-Марлинский получил разрешение поселиться в доме Имамкули-бека.
Именно здесь он написал свои самые лучшие произведения о Кавказе: «Аммалат-бек», «Мулла Нур», «Письма из Дагестана», «Прощание с Каспием» и другие.

Ими зачитывались в России, где тема затянувшейся Кавказской войны была актуальной.
В этой комнате, служившей ему спальней, Бестужев 23 февраля 1834 года пережил и самые трагические минуты своей жизни. К нему иногда ходила за шитьем на квартиру одна девушка – унтер-офицерская дочь Ольга Нестерцова. В этот день она пришла к нему часу в девятом вечера, у них завязался какой-то разговор, очень живой и смешной. Бестужев хохотал во все горло. Девица вела себя также очень весело: бросалась на кровать, «резвилась» на ней, как выражается Александр Александрович, прилегала на подушки. Под подушкой у Бестужева всегда лежал заряженный пистолет и кинжал – на всякий случай, ввиду частой резни и грабежа в Дербенте. Пистолет, скатившийся дулом вдоль кровати, от сильного ли движения подушек, зацепясь ли собачкою за коему ковра, а может быть, и по иной причине выстрелил и ранил несчастную девушку в плечо, так что пуля прошла внутрь груди. На крик «Помогите! Я умираю!» Бестужев кинулся к свечке, чтобы посветить и посмотреть, что случилось, но, запнувшись за крюк кровати, уронил свечу и побежал вниз за светом к хозяину своей квартиры. Когда он вернулся, он нашел Ольгу в обмороке. Тотчас же известили коменданта, послали за лекарем, и скоро вокруг несчастной собрались и священник, и наряженные комендантом для следствия секретарь, и один поручик. Когда раненая пришла в себя, она рассказала все, и наедине, и при других, и в бреду подтверждала, что во всем этом несчастии Бестужев виноват не был. Она жила пятьдесят часов и затем в страшных мучениях умерла от излияния крови в легкие.
Так рассказывает этот печальный случай сам Бестужев в своих письмах. Он, довольно откровенно говоривший всегда о своих любовных похождениях, на этот раз клянется и божится, что несчастная Нестерцова никогда не была его любовницей. «Разве не мог я находить удовольствие быть с нею без грубых наслаждений? — спрашивал он брата… – Она любила бывать со мной, как с человеком просвещенным; я желал быть с ней, как с умною и доброю девушкой, вот и все. Надеюсь, что человек, далекий от грубой чувственности, мог провести с девушкой несколько вечеров безвинно».
И он очень ревниво оберегал ее честь, словно честь своей невесты, и действительно, когда мать Ольги хотела проклясть ее, уже больную и умирающую, он остановил старуху словами: «Ольга моя невеста».

Бестужев был безутешен. Он похоронил Ольгу на христианском кладбище и заказал по собственному эскизу памятник на ее могиле.
Памятник не сохранился. Камень с могилы со словом «Судьба» и сломленной молнией розой представлен в нашей экспозиции.
Через два десятилетия после этого события, в 1858 году в России побывает знаменитый французский романист Александр Дюма-отец. Путешествуя по стране, посетит он и крепость Дербент, где ему расскажут романтическую историю любви ссыльного декабриста и унтер-офицерской дочери Ольги Нестерцовой, завершившуюся трагическим исходом. Пылкий романист, потрясенный этой историей, тут же напишет надгробную эпитафию и попросит выбить ее на каменной плите могилы:

Она достигла двадцати лет.
Она любила и была прекрасна.
Вечером погибла она,
Как роза от дуновения бури.
О могильная земля, не тяготи ее.
Она так мало взяла у тебя в жизни!

После этого случая, в 1834 году Бестужева-Марлинского перевели во 2 Грузинский линейный батальон в Ахалцых. Летом 1837 года при высадке на мысе Адлер произошла стычка с горцами, где он пропал в бою.
Искендер-бек, как его называли в Дербенте, оставил яркий след своими произведениями.
«Дайте Кавказу мир, и не ищите рая на Евфрате! Он здесь, он здесь…!», – писал Александр Бестужев-Марлинский, полюбивший горный край. Кавказ отплатил ему любовью.
На втором этаже дома-музея расположены два зала.
В настоящее время в двух залах представлена экспозиция «Дербент в лицах».
В первом зале выставлены документы и личные вещи трех известных личностей, внесших большой вклад в сохранение и развитие истории и культуры Дербента: Мирзы Казем-бека, Евгения Ивановича Козубского и Петра Ивановича Спасского.

Первый раздел экспозиции посвящен выходцу из Дербента, Мирзе Казем-беку – отцу русского востоковедения, ориентологу, профессору Казанского и Санкт-Петербургского университетов, член-корреспонденту Российской академии наук, почетному доктору восточной словесности. Он прославил свою малую родину далеко за пределами Дагестана. Владел многими европейскими и восточными языками. Преподавал в Санкт-Петербургском университете. Кстати, он принимал экзамены у Льва Толстого по восточной словесности. Экзамен Толстой выдержал успешно, но позже перевелся на юридический факультет.
Большая заслуга Мирзы-Казем-бека состоит в том, что благодаря его переводу на русский язык древней исторической рукописи «Дербент-наме» многие смогли познакомиться с письменным памятником истории. За этот труд ученый был награжден престижнейшей в то время Демидовской премией.
Кстати, один из экземпляров «Дербент-наме» был вручен вместе с ключами от ворот города императору Петру 1 при встрече его у Кырхляр-капы 23 августа 1722 года при вступлении на землю Дербента во время Персидского похода.
Второй раздел экспозиции рассказывает о жизнедеятельности Евгения Ивановича Козубского. Он оставил нам ценный письменный источник-книгу «История города Дербента». Она была написана к 100-летию присоединения Дербента к России в 1906 году и содержит огромное количество исторически реальных фактов из жизни и быта горожан. Многие дербентоведы обращаются к этой летописи, черпая из нее ценные сведения.
Подтверждение этому – недавний счастливый случай в Дербентском музее-заповеднике. При генеральной уборке в музее «Ковры и декоративно-прикладное искусство Дагестана» был обнаружен артефакт – фрагмент киота образа Святого Александра Невского. Киот был заказан на пожертвования жителей Дербента по случаю чудесного спасения императора Александра II во время покушения на него 4 апреля 1866 года, и установлен в православном храме Святого Георгия Победоносца, который находился на месте нынешней площади Свободы. К сожалению, храм, построенный в 1853 году, не сохранился, был снесен по решению властей в 1938 году.
В книге Козубский рассказывает о том, как восприняли горожане покушение на царя, как собирались деньги на образ. А на странице 283 слово в слово написан текст с киота. Редкий случай, когда историческому факту не требуется дополнительных доказательств.
В Дербенте сохранился дом Панунцевых по ул.Коммунаров,34, бывшей Церковной, где жил Евгений Иванович, работая над своей книгой.
Посланный в свое время для работы в Дагестан, он полюбил этот край и остался здесь до конца жизни.
Третий раздел посвящен жизнедеятельности Петра Ивановича Спасского, учителя средней школы №15, краеведа. Вместе со своей супругой они организовали кружок любителей истории. Ходили по горам в Дербентском районе, находили и собирали артефакты. Спасский исследовал и описал многие исторические памятники города. Его работа была выпущена отдельной брошюрой «Дербентские укрепления» в типографии Академии наук Азербайджана.
За издание своего труда он подарил Академии наук Азербайджана скелет сарматского кита, найденный и собранный им в окрестностях Дербентского района. Сейчас он экспонируется в Естественно-научном музее г.Баку.
Трудно переоценить роль замечательного краеведа П.И. Спасского в изучении и систематизации памятников истории и архитектуры города Дербент. Вел он эту работу с 1926 года и. добился того, чтобы Москва утвердила список этих памятников и взяла их на всесоюзный учет.
В начале 30-х годов Спасский закончил большой труд – «Путеводитель по Дербенту», который был передан Дагестанскому НИИ.
Петр Иванович Спасский являлся инициатором, организатором и первым директором Краеведческого музея в Дербенте.

Спасский уехал из Дербента в 1944 году в Адыгею, работал до самой смерти директором Краеведческого музея в Майкопе.
Наша экспозиция – это дань уважения памяти людей, внесших свой труд и знания в развитие и сохранение исторического и культурного наследия Дербента.
Во втором зале представлена информация об Абу Мухаммеде Ильясе ибн Юсуфе, известном под псевдонимом Низами Гянджеви.

Низами – великий азербайджанский поэт и мыслитель 12 века, философ, классик персидской поэзии. Он один из крупнейших поэтов Востока. Родился в 1141г. в Гяндже в семье ученых- богословов и получил всестороннее философское, филологическое образование. Помимо родного азербайджанского языка ( тюрки) он знал язык науки и религии ( арабский) и язык поэзии (персидский). Изучал математику, алгебру, геометрию, астрономию , медицину, логику, историю.
Его наследие одинаково ценится как национальное в Азербайджане,
Таджикистане, Иране и Афганистане.
С Дербентом связывают его произведение «Искандер-наме»,где воспел он Дербентские укрепления, и любимая супруга Афак.
«Сокровищницу тайн»-одно из своих произведений «Пятерицы» поэт прочитал правителю Дербента Музаффару. Он пришел в восторг и послал в дар поэту молодую красавицу-рабыню Афак, по происхождению половчанку. Низами с первого взгляда влюбился в нее.
По другой версии в 1170 г. правитель Дербента Музаффар заказал Низами оду и в виде оплаты вручил ему одну из своих рабынь по имени Афак.
Покоренный ее красотой и нежностью, тридцатилетний поэт освободил девушку. В 1170 году он ввел ее в свой дом как законную и почитаемую жену. Афак стала музой великого поэта. Самые яркие женские образы в «Хамсе» были созданы поэтом под влиянием любви к супруге.
Большинство своих произведений Низами посвятил преданной и любящей подруге. Она вдохновила Низами на создание пленительных женских образов: Ширин, Нушаба, Лейли. Годы, прожитые с Афак, были годами любви и семейного счастья, самой светлой порой в жизни поэта.
В 1174 году у них родился сын- Мухаммад. Но через несколько лет она заболела и в 1178 году умерла. Потеря Афак принесла поэту страшное горе. До конца жизни он не мог забыть своей красавицы – жены. Всю свою любовь и нежность поэт перенес на сына, воспитанием и образованием которого он занимался.
Как ни странно, но последующие две жены Низами тоже преждевременно ушли из жизни. Их смерть совпадала с окончанием поэтом очередного крупного произведения.
« Неужели за каждую из поэм я должен расплачиваться жизнью своих
жен?»-печально восклицал он.
В 1209 году поэт умер, оставив после себя добрую славу и неувядающие образцы поэзии.
«Что промолвите вы мне про эту преграду?
Истомились войска. Нет с твердынею сладу.
Сорок дней миновало в напрасной осаде,
Даже трещины не было в этой громаде».
Так великий поэт очень тонко и точно охарактеризовал наш древний Дербент.
Похоронен Низами в родном городе-Гяндже.
Именем Низами назван кратер на Меркурии.
В честь 850-летия поэта 1991 год был объявлен ЮНЕСКО годом Низами.

В этом же зале экспонируется и выставка, посвященная воспитаннику Льва Николаевича Толстого – Магомеду Эфендиеву.
Эта история началась с того, что в июле 1907 года 15-летнего лезгинского юношу, ложно обвиненного в убийстве родственника, отправили в ссылку на 12 лет в Тульскую губернию.
25 сентября 1907 года Магомеду исполнилось 16 лет. В этот день Егор Иванович Юдин, городской голова города Крапивны Тульской губернии, взял его с собой. Отправились они в почтовую контору при железнодорожной станции Щекино.
Быстро управившись с делами, уже садились в пролетку, когда показались всадники.
Юдин сказал: «Видишь этого всадника с седой бородой? Запомни его хорошенько, и ты всю жизнь будешь гордиться, что видел Льва Толстого, великого писателя».
Когда они поравнялись, Юдин поздоровался с Львом Николаевичем. Увидев молодого человека в кавказской форменной черкеске, Толстой спросил: «Кто это?».
Юдин рассказал о трагедии Эфендиева.
Надо отметить, что в молодости Лев Толстой служил на Кавказе и питал особые чувства к этому краю и людям. «Я начинаю любить Кавказ, хотя посмертной, но сильной любовью», — писал он в конце жизни.
Может этим и объясняется тот факт, что Лев Николаевич принял самое горячее участие в судьбе незнакомого лезгинского паренька из горного аула.
Сын писателя, Андрей Львович, по просьбе отца выхлопотал перевод Магомеда в имение Ясная Поляна. Здесь сразу же по указанию Льва Толстого началось обучение Эфендиева.

Уроки вел не только учитель сельской школы, но и Татьяна Львовна Толстая. Она же привила ему любовь к рисованию, давая уроки живописи. Позже занимался с ним и Лев Львович, младший сын писателя, бравший во Франции уроки у самого скульптора Огюста Родена.
Через долгие годы после возвращения на родину, память и руки, помнящие кисть, не подвели Магомеда Эфендиева. Он написал эти картины, где изображены имение Ясная Поляна, бытовые сценки.
Магомед стал последним свидетелем, видевшим отъезд писателя из Ясной Поляны. Он же принял участие в похоронных мероприятиях, в охране его библиотеки по просьбе Софьи Андреевны, супруги писателя.
После смерти Льва Николаевича Магомеда забрали в полицейское управление. Но и здесь молодому кавказцу, преданному семье, помогла графиня. По ее просьбе правнучка полководца Суворова Любовь Владимировна Хитрово забрала Эфендиева в свою усадьбу.
Вернулся в родной Дагестан Магомед Эфендиев после Октябрьской революции.
Семья великого писателя Льва Николаевича Толстого, их сострадание, милосердие, приобщение Магомеда к русской культуре определили его дальнейшую судьбу. Сам Магомед Эфендиев говорил, что Ясная Поляна на всю жизнь осталась в его сердце и памяти, о чем свидетельствуют эти картины.
Настоящие культура, искусство не имеют границ, религии, национальности. Культура-ключ к миру, созиданию и любви.

Теги: